Разговор с товарищем Меньшиковым

Эпиграф:

«Войти в Европу, и остаться Россией!» (А.С. Пушкин)

Над городами и над деревенщиной

День отошел, постепенно стемнев.

Трое в комнате: я и Стас Меньшиков

С Джон Кеннет Гэлбрейтом – ну, они – на стене.

Шестидесятые, помню: Суслов в истерике

Нервно визжит идеологов флейта.

Колумбом, открывающим Америку,

Меньшиков нам открывает Гэлбрейта.

Но заглушая ту нервную флейту,

Стас – буквально в роли Мессии:

Он не только открыл нам Гэлбрейта,

Он Гэлбрейту открыл Россию.

И вот на фото – их дружбы пролог.

И с тех вот годов давних

Американец с русским ведет диалог.

Не сверху вниз. На равных!

Бойцы. Напоминают мне Марса.

И – рушится непониманья стена.

И не стесняются оба ссылаться на Маркса.

Не то, что модная ныне шпана.

Рождается новой науки сообщество.

Обо всём – то с энтузиазмом, то с болью:

Джон – с надеждой - про Новое индустриальное общество

Стас – с печалью – про Олигополию.

Но выход он видит из темного царства.

У него – программа, абсолютно реальная:

Да, рынок (кто спорит!), но – плюс государство,

Только – демократическое и сверхсоциальное.

А рядом со Стасом – соавторов школа,

И главный средь них – слегка за кулисой.

Нет, не Гэлбрейт то и не Георгий Цаголов.

Ну, догадайтесь с трёх раз – Лариса!!

 

А дальше – поклонники, сотни, тысячи.

Лес флагов, рук трава.

Я с кресла рванулся, радостью высвечен.

Хочется идти, приветствовать, рапортовать:

Товарищ Меньшиков! Я Вам докладываю

Не по службе, а по душе:

Экономика – наука адовая –

Вами рассолнечна и не умрет уже!

Без Вас и к экзаменам не подготовиться.

Без Ваших книг – наши знания жалки.

И как Грибоедова разнесли по пословицам,

Так Вас студенты разнесли по шпаргалкам.

По кафедрам нашим, по ВУЗам старинным

С Вашими книгами, а то и живьём,

С Вашей, товарищ, мыслью и именем

Учим, учимся и живём.

Ходит подчас по Западным тропам.
Но в нём – дым Отчизны, её ливни косые.

В общем, по Пушкину он: «Вошел в Европу,

Но остался, при этом, Россией»!