"СЛОВО", 23 декабря 2005 года

И США НУЖДАЮТСЯ В ВОЗРОЖДЕНИИ

Новая программа американских демократов

В начале декабря в палате представителей Конгресса США произошло событие, которое «большая» печать США не отнесла к числу сенсационных, хотя по всем объективным параметрам она заслуживает это. Лидер меньшинства, т.е. демократической фракции Нэнси Пелоузи выступила с новой экономической программой партии под названием «Инновации для конкурентоспособности и поддержания мирового лидерства Америки». Не ограничившись речью в Конгрессе, Пелоузи прочитала на эту тему обстоятельную лекцию в престижном Институте государственной политики имени Джона Кеннеди при Гарвардском университете. (Заметим, что она – первая женщина в истории США, которая добилась столь высокого положения в Конгрессе страны). В те же дни другой видный конгрессмен Джордж Миллер выступил с ответом на еженедельное радиообращение президента Джорджа Буша-младшего. Миллер кратко суммировал новую программу демократов, противопоставив ее политике республиканской администрации.

Если судить только по названию, в программе нет ничего примечательного. Многие подумают – обычное американское хвастовство, стремление быть сильнее всех. Но это только на первый взгляд. В действительности, она настолько резко отличается от в конец надоевшего неолиберализма, забившего все поры экономического сознания со времен «рейганомики», что при внимательном чтении звучит чуть ли не революционно.

Начинает Пелоузи с напоминания о Джоне Кеннеди, а именно о его лозунге послать американцев первыми на Луну. Тогда, в самом начале 1960-х годов в вашингтонском Белом доме внезапно убедились в отставании США от Советского Союза в космических делах и поняли, что ликвидировать отставание и опередить коммунистического соперника можно только приняв комплексную десятилетнюю государственную программу развития ряда ключевых сфер американской науки и индустрии. А для пущей привлекательности программу снабдили общей шапкой «Высадимся первыми на Луну». В Вашингтоне тогда понимали, что рыночная экономика может многое, но решительного научно-технического броска вперед без финансирования государством и концентрации в его руках необходимых ресурсов рынок осуществить не в состоянии. Луна была предлогом, принятая тогда программа была много шире и способствовала оживлению американской экономики.

И вот теперь, 40 с лишним лет спустя, лидер демократов снова жалуется на отставание Америки, но уже не от России. «Сегодня мир изменился неузнаваемо, - говорит Пелоузи, - причем так, что возникли беспрецедентные вызовы нашему экономическому благополучию. Менее развитые страны прошлого могут стать мощными конкурентами в будущем и уже ими становятся. Они инвестируют крупные средства в системы образования, создают университеты мирового уровня, особенно в сфере науки и техники. У нас студентов , изучающих математику и науку, меньше, чем требуется, не хватает и квалифицированных преподавателей. В этом году мы выпустим 70 тысяч новых инженеров, а Индия 350 тысяч, Китай – 600 тысяч. Они делают ставку на долгосрочные научные исследования и разработки, мы же позволяем себе отставать. Федеральная поддержка фундаментальных исследований достигла пика в 1987 году и с тех пор либо не растет, либо падает. Наши же конкуренты используют прогрессивные технологии, чтобы вырваться вперед. Южная Корея стала инкубатором инноваций и лидирует в мире в развитии прямого Интернета. Мы сейчас стоим на 16-м месте в мире по распространению прямого Интернета».

Картина, нарисованная Пелоузи, не так уж страшна. Ведь если отставание США от Индии, Китая и Южной Кореи в чем-то и есть, то оно скорее потенциальное, чем уже состоявшееся, еще прослеживается больше в зародыше. Но ведь, хотя на Луну русские так и не высадились, но американцев на это сподвигли. Так и сегодня – догоняющее развитие образования и науки в Индии, Китае и Южной Корее служит вдумчивым американцам хорошим предлогом напомнить о том, о чем их правительства при обеих Бушах и Клинтоне напрочь забыло – что превосходство Америки в экономике и науке автоматически не гарантировано и что на одной лишь военной силе не всегда далеко уедешь.

Корень проблем Пелоузи видит именно в отставании государственного сектора, развитие которого при прошлых и нынешней администрации явно отставало от потребностей времени. Пора, считают лидеры демократов, восстановить тесное партнерство государства и частного сектора в развитии американской экономики.

Новая программа демократов состоит из пяти пунктов:

  1. Перестроить систему высшего образования в США так, чтобы в течение четырех лет подготовить дополнительно 100 тысяч специалистов в области науки, математиков и инженеров. Именно система образования считается важнейшим ресурсом для инноваций и экономического роста. Предполагается увеличить стипендии и другую помощь для студентов, специализирующихся по этим направлениям.
  2. Удвоить государственное финансирование фундаментальной и прикладной науки и развить партнерство государственного сектора с частными компаниями для воплощения новых открытий в жизнь. В частности, предполагается удвоить гранты на разработку таких сфер, как компьютерные технологии, оптическое стекловолокно, нанотехнологии. Предлагается также расширить систему вычета из налога на прибыль расходов на научные исследования и разработки.
  3. В течение пяти лет сделать прямой, постоянно подключенный Интернет доступным для каждого американца. Считается, что вместе с развитием мобильных телекоммуникаций это позволит создать миллионы новых рабочих мест в стране и намного расширит возможности для новых научных и технических открытий. Интересно, что когда эта программа предварительно обсуждалась по всей стране с представителями науки и бизнеса, последние не только отмечали открывающиеся колоссальные возможности, но и предлагали резко сократить сроки ее воплощения в жизнь. Например, представитель всемирно известной информационно-поисковой компании «Гугл» считал возможным осуществить программу доступного прямого Интернета всего за два года вместо пяти.
  4. Через инновации в области альтернативных источников энергии обеспечить энергетическую независимость США. Вкладывать средства не на Ближнем Востоке, а в самих США, на американском Среднем Западе, в том числе в топливо на биомассах, в создание новых, работающих на гибридных гибких топливах двигателей для автомобилей и грузовиков. Этот пункт – освобождение от импортной зависимости по топливу – считается особенно важным с точки зрения национальной безопасности и экономического роста.
  5. Создать конкурентную атмосферу для дальнейшего развития малого бизнеса, который в программе рассматривается, как «искра технической революции». Имеется в виду, что многие технические открытия в США впервые превращались в производственные инновации и впервые обкатывались именно в небольших фирмах, прежде чем внедрялись в массовом масштабе на крупных концернах.

Замысел состоит в том, чтобы вместить дополнительное государственное финансирование развития науки и техники в жесткие рамки федерального бюджета, урезав излишние мало продуктивные статьи расходов, сократить бюджетный дефицит и тем самым способствовать более быстрому росту экономики и созданию новых рабочих мест.

Все это хорошо, скажет читатель, но возникает много вопросов. Что в этой программе такого особенного, что ее считают чуть ли не революционной? Далее, программу выдвинули демократы, но у власти в США сейчас находятся республиканцы, так что с ее реализацией придется подождать, как минимум, еще 3 года и кто может гарантировать приход к власти демократов на будущих выборах? Наконец, даже если в 2008 году победят демократы, отнюдь не очевидно, что будущий президент – демократ встанет на сторону Пелоуз – Миллера, а не продолжит неолиберальную линию правого крыла своей партии, которое представляет Уолл-стрит и транснациональные корпорации с их колоссальными финансовыми возможностями.

Революционной новую программу демократов многие в США считают потому, что впервые со времен Франклина Рузвельта и Джона Кеннеди влиятельная часть американской элиты возвращается к идее активного вмешательства государства в экономику, причем речь идет не просто о мерах по преодолению очередного экономического кризиса, а о программе долговременного обновления и подъема промышленного потенциала, причем не посредством гонки вооружения, а путем стимулирования гражданских отраслей. Напомним, что с начала 1980-х годов и приходом к власти администрации Рейгана Вашингтон отказался от государственного стимулирования экономики иначе, как путем снижения налогов на прибыль корпораций и доходы богатых классов, а также роста военных расходов.

Это способствовало ослаблению конкурентоспособности американской промышленности, образованию постоянного дефицита платежного баланса США, колоссального роста их внешней задолженности и подрыву позиций доллара, как мировой валюты. Американская экономика продолжала расти, но, главным образом, за счет услуг, тогда как ключевые отрасли промышленности стали хиреть. Это соответствовало интересам транснациональных корпораций, которые переводили часть своего производства в развивающиеся страны, где оплата труда много ниже, а прибыльность много выше. За границу переводилось и производство деталей и компонентов компьютерной техники, а также составление программ для ЭВМ. Крупнейшим поставщиком таких программ для американских ТНК стала, в числе других, Индия. Все это получило в США название «деиндустриализация». Именно это отставание и лежит в основе того, о чем говорила Пелоузи в Конгрессе и в Гарварде.

В начале декабря мне вновь пришлось участвовать в очередном международном семинаре в Берлине, организованном видным экономистом и деятелем демократической партии США Линдоном Ларушем. Обсуждалась, помимо других вопросов, текущая экономическая и политическая ситуация в США. Выяснилось, что за выступлениями Пелоузи и Миллера стоят более глубокие процессы, о которых за пределами США мало кто знает.

Например, Ларуш рассказал, что сейчас в тяжелом кризисе (несмотря на общий рост ВВП) оказалась автомобильная промышленность из-за очередного перепроизводства и падения сбыта. Под предлогом спасения от банкротства лидер отрасли «Дженерал моторс» не только частично приостановил автосборку, но и собирается закрыть вовсе дочернюю компанию, на которую приходится значительная часть производства станков в стране. Если это произойдет, предупреждает Ларуш, Америка практически лишится собственного станкостроения, а, вместе с ним, способности самостоятельно претворять в жизнь и массовое производство тех технических открытий, о которых говорила в своей лекции Нэнси Пелоуз.

Как рассказал Ларуш, группа конгрессменов и сенаторов буквально подняла на ноги видных промышленников и политиков, требуя не допустить ни банкротство «Дженерал моторс», ни закрытия его станкостроительного филиала. Ларуш обратился к главе другого автомобильного концерна «Форд мотор» миллиардеру Уильяму Форду (правнуку знаменитого Генри Форда-старшего) с просьбой вмешаться и повлиять на республиканскую администрацию в Вашингтоне. Форд откликнулся, как и влиятельный профсоюз работников автомобильной отрасли, т.к. под угрозой оказались не только их заработки и рабочие места, но также долголетние пенсионные накопления.

В результате сложилась сильная коалиция демократов в Сенате и Палате представителей, некоторых республиканских законодателей, видных деятелей бизнеса и профсоюзов в пользу резкого вмешательства государства ради преодоления относительного технического упадка американской индустрии.

Причем так случилось, что именно эти же деятели сейчас включились в критику внешней политики Буша и в настойчиво требуют скорейшего вывода американских войск из Ирака. И именно под воздействием этой критики и видя падение своей личной популярности и республиканской партии, Буш вынужден был признать, что решение о вторжении в Ирак было принято им на основании ложных разведывательных данных.

Коалиция демократов и некоторых республиканцев придает дополнительную силу тем лидерам демократической партии, которые давно выступали за программу индустриального и технического возрождения Америки. И тем самым повышаются шансы на победу демократов на промежуточных выборах в Конгресс в 2006 году, а затем и на президентских выборах 2008 года.

Участники берлинского семинара задали Ларушу и его соратникам прямой вопрос – что демократическая партия собирается делать сейчас, до того, как произойдет смена хозяина в Белом доме? Пассивно ждать, значит потерять инициативу. Не выйдет ли в свисток накопленный в американском политическом котле пар еще до предстоящих выборов?

Ответ был прямой и откровенный. Ждать попусту нельзя. Первейшая задача – добиться отстранения вице-президента Ричарда Чейни, который считается главным идеологом и стратегом политики Буша. Уйдет Чейни, за ним скоро последует министр обороны Рамсфелд и другие ястребы. Без Чейни Буш окажется в изоляции, лишится большей части своего неоконсервативного жала.

Отставка Чейни – реальное дело, считает Ларуш, если не отступать и продолжать начатое на него наступление. Главного помощника Чейни - Люиса Либби недавно поймали на том, что он выдал прессе принадлежность к работе в ЦРУ жены американского дипломата, возражавшего против вторжения в Ирак – в целях его личной дискредитации. Либби был вынужден уйти в отставку, и против него возбуждено уголовное дело, которое расследует специальный независимый прокурор Патрик Фитцджеральд. Следователи ищут доказательств, что Либби действовал по приказу Чейни.

Кроме того в прессе вице-президента обвиняют в том, что он своей властью разрешил пытки лиц, подозреваемых в терроризме, в том числе в тайных застенках ЦРУ за пределами США. Власти хотели бы затянуть расследование дела Либби до бесконечности. Демократы же хотят довести Чейни до состояния, при котором ему во избежания худшего придется уйти в отставку. Прецеденты есть. Никсоновского вице-президента Спиро Эгню удалось изгнать с поста в начале 1970-х годов еще до того, как ушел затравленный президент Никсон. Эгню был пойман на взятках, Чейни может поплатиться за худшее. Если удастся эта операция, поражения на предстоящих выборах республиканцам не избежать.

Таковы ближайшие планы демократов, в том числе действующих открыто и тех, кто готовит почву за кулисами. Какой сложится политически расклад после ухода Чейни (если его все же удастся прогнать), сейчас даже демократы, владеющие внутренней информацией, не берутся предсказывать. И даже не рискуют называть определенного кандидата в будущие президенты, разве что покачивают неопределенно головами, когда им подбрасывают имена бывшего вице-президента Алфреда Гора или супруги бывшего президента, а ныне сенатора Хилари Клинтон. Но видно, что им больше по души новые личности, более яркие и с близкими им идеями. Кто эти будущие Рузвельты и Кеннеди, никто пока не рискует предсказать.

Да и позволят ли таким личностям и таким тенденциям возобладать те, кто привычно финансирует избрание клинтонов и картеров? Разрешат ли они отобрать бразды правления демократической партией у уолл-стритовской финансовой олигархии? Но мои собеседники, прибывшие на семинар из Вашингтона, говорили, что даже в большом бизнесе и банковском мире США настроения меняются. Если глобализация доходит до того, что от нее начинает страдать американская экономика и даже такие верховоды транснационалов, как «Форд» и «Дженерал моторс», то вопрос о возврате к государственной промышленной политике сам собой вторгается в повестку дня.

Почему так важно, чтобы такой поворот произошел? Ведь речь идет о чужой державе, отнюдь не обязательно позитивно относящейся к России и, можно сказать, временами даже совсем наоборот. Думается, потому, что курс экономической политики США оказывает большое, временами решающее влияние на экономические взгляды во всем мире и экономическую политику многих других стран.

Со времен Рейгана США стали главным штабом экономического неолиберализма. Отказ от активного государственного стимулирования экономического роста стало не только фундаментом экономической политики США, а с благословения Тетчер, и Великобритании, а также ряда других западноевропейских стран, и Японии, и Международного валютного фонда. Этот неолиберализм, навязывали «третьему миру» и бывшим социалистическим странам, в том числе России. Неолиберальными схемами руководствовались в их деструктивных «рыночных» реформах Гайдар, Чубайс и продолжают их нынешние последователи Греф и Кудрин.

Торжество неолиберализма в США вызвало консервативный переворот в американской экономической науке, отказ от кейнсианства и даже его преследование. Когда мы в России призывали наше правительство и нашу науку равняться на знаменитых Нобелеских лауреатов Василия Леонтьева, Лоуренса Клайна, Джеймса Тобина и Кеннета Эрроу, нам презрительно отвечали невежественные неолибералы, что нечего, мол, молиться на «идолы прошлого». И шведская академия в последнюю четверть века давала Нобелевские премии почти исключительно монетаристам, теоретикам денежного рынка, служителям рыночного культа.

Поворот в экономической политике США нанес бы мощный удар по неолиберализму, помог вернуть экономическую науку мира, не только в США, на более прогрессивные рельсы, при которых акцент делается на развитие производительных сил и социальные ориентиры, а не на максимизацию личного богатства через денежный рынок и консервацию чудовищно несправедливого распределения доходов.

Быть может, такой поворот помог бы и России избавиться от своих отечественных неолибералов, жрецов стабфондовой кубышки и рассадников государственной коррупции. Мы, конечно, и сами справимся – рано или поздно. Но неолиберализм это всеобщее, мировое зло. И об этом забывать нельзя.

Станислав Меньшиков

Берлин – Амстердам